Дмитрий Дихтер

руководитель гитарной школы-студии «Остров», исполнитель авторской песни

Всё началось с того, что примерно в 1970 году на Грушинском фестивале квартет «Жаворонок», членом которого я являлся, спел две песни Виктора Семёновича Берковского — «Амазонку» и «Контрабандистов». Выступление прошло «на ура», мы стали лауреатами именно благодаря этим двум песням. Самого Берковского на фестивале не было. Кто автор этих песен, мы тогда не знали. Осенью того же года мы спели «Амазонку» и «Контрабандистов» в Москве, на конкурсе в ДК «Москворечье». Вот там Берковский уже сидел в жюри — впервые на этом конкурсе. Он нас послушал, сам к нам подошёл и предложил разучить три его песни на стихи Сухарева: «Горы», «Дорога» и «Мы живы, покуда поём». На следующий год мы поехали на Грушинский фестиваль с программой, составленной из песен Берковского на стихи Сухарева. И опять стали лауреатами! К нам все подходили и спрашивали: «Кто такой Берковский?»

Вот так мы познакомились. А потом долго не общались, и наши пути пересеклись уже году в семьдесят седьмом или семьдесят восьмом, когда он пригласил меня аккомпанировать ему на гитаре. До этого Берковский выступал в компании с Визбором, Никитиным и Сухаревым, и ему тогда аккомпанировал Никитин. Ведь в то время репертуар Сергея Никитина состоял в основном из песен Берковского.

Так я стал первым аккомпаниатором в исполнительском коллективе Берковского. Первая команда состояла из Виктора Семёновича, меня и Дианы, его тогдашней жены. Выступали, ездили даже куда‑то, Сухарев с нами разок съездил. Но это продолжалось недолго, наверное, около года. Потом женскую роль в нашем ансамбле стала играть Галя Крылова, в последующем моя жена. Так мы проработали где‑то с полгода, а затем Сухарев предложил ввести в наш состав Галю Бочкину. Вот в таком составе мы работали года четыре, и работали очень интенсивно. Я был как бы аранжировщиком, но под жёстким контролем Берковского. Он всегда говорил: «Я не играю, я только так…». Но на самом деле он играл, конечно, и ритмику давал. Чутьё музыкальное и слух у него были совершенно потрясающие.

С ним, конечно, было нелегко, характер непростой. Но всегда он был очень заботлив и внимателен. Мы много ездили на гастроли, и вот приезжаем в какой‑нибудь город, где у него сплошные родственники, — так он в первую очередь проследит, чтобы мы были устроены нормально, чтобы у нас всё было. И ещё одна важная деталь: делил гонорар Виктор Семёнович всегда поровну на всех нас. Я с колоссальным пиететом относился к Берковскому и к его песням, — это целый мир, но наступило время, когда мне в этом мире стало тяжело. Я хотел чего‑то своего, другого. К счастью, мой уход получился лёгким для Виктора Семёновича, потому что в нашей компании появился Дима Богданов, и почти два года мы репетировали и выступали вчетвером, словно бы подготавливая для меня смену.

В 1982 году летом у Берковского была роскошная экскурсионно‑гастрольная программа по стране. Мы вчетвером — с Галей Крыловой и Масей — поехали в Алтайский край, на Телецкое озеро: концерты, шикарный отдых, красоты... А дальше был Владивосток, туда приехали Дима Богданов и Галя Бочкина, но я туда уже не поехал. И с этого времени мы, в общем‑то, перестали вместе выступать. Я не жалел об этом — у меня была другая жизнь, но работа и дружба с Виктором Семёновичем мне много дали и многое в жизни открыли. Конечно, школа это была колоссальная.